В подвале, пропитанном запахом сырости и смерти, она открыла глаза. Боль пронзила тело, затуманивая сознание. Вокруг, в слабом свете, угадывались неподвижные силуэты. Она затаила дыхание, прижалась к холодному каменному полу, слившись с безжизненными формами. А наверху, сквозь толщу перекрытий, доносились приглушённые голоса, мерные шаги и странное, монотонное пение. Что-то происходило в доме, что-то древнее и несущее холодный ужас. Её единственным шансом была неподвижность, полное подражание небытию тех, кто лежал рядом.