Рауан провалил экзамен. Родители были в ярости. Вместо долгих разговоров они отправили его к бабушке в село. Поначалу он думал, что это ненадолго — просто наказание на пару недель. Но когда пришло время уезжать, оказалось, что он остаётся здесь один. На всё лето.
Городской парень скучал без интернета и друзей. Бабушка давала ему простые задания: принести воды, накормить кур, помочь по огороду. Рауан делал всё спустя рукава, мечтая только об одном — как бы поскорее уехать обратно. Каждый день казался мучительно длинным и одинаковым.
Потом он заметил нечто странное. Утро начиналось с одних и тех же звуков: крик петуха, скрип колодца, голос бабушки из кухни. События дня разворачивались с пугающей точностью — тот же разговор с соседским парнем, та же поломка ведра у колодца, тот же самый ужин. А под вечер всегда гремел гром, и с гор обрушивался водяной вал, сметающий дома и людей. Рауан просыпался снова в своей кровати, под тот же крик петуха.
Осознание пришло не сразу. Сначала была паника, потом отчаяние. А затем — холодная, цепкая мысль. Этот повторяющийся день — не ловушка. Это шанс. Шанс всё исправить.
Он начал запоминать. Где в этот час окажется бабушка. Кто из соседей будет у реки. Куда сбежит испуганная девочка с котёнком. Каждый цикл он пытался что-то изменить — предупредить, отвести людей в сторону, даже укреплял насыпь у старой дамбы камнями. Но вода приходила снова, и всё начиналось сначала.
Прорыв случился, когда он перестал просто бегать и спасать. Он стал слушать. Слушать стариков, говоривших о давних трещинах в бетоне дамбы. Слушать лесника, упоминавшего подозрительные вырубки выше по склону. Он сложил эти обрывки в единую картину. Катастрофу можно было остановить. Но для этого нужно было не просто быть в нужном месте. Нужно было понять, что спасать надо не только людей. Нужно было изменить сам ход событий.
И ещё кое-что изменилось — он сам. Раздражение сменилось вниманием. Безразличие — ответственностью. Он уже не смотрел на село как на ссылку. Это было место, которое нужно было защитить. Дом, который мог погибнуть.
Он не знал, сколько циклов у него ещё в запасе. Но теперь он знал, что делать. И знал, что в этот раз он не сбежит.