Стефани воспитывает сына одна. В школе он подружился с одноклассником, и так Стефани познакомилась с его мамой, Кларой. Женщины стали иногда общаться. Как-то раз Клара попросила Стефани присмотреть за её мальчиком на пару часов. Та, не раздумывая, согласилась. Но Клара не вернулась. Ни в тот вечер, ни на следующий день. Телефон не отвечал.
Стефани забеспокоилась. Сначала думала — задержалась, случились неотложные дела. Но время шло, а от Клары не было ни звонка, ни сообщения. Оставив у себя её сына, Стефани начала звонить общим знакомым, которых знала в лицо из школьных встреч. Никто ничего не слышал. Тогда она поехала по адресу, который Клара когда-то смутно упоминала. В квартире жили другие люди.
Тревога переросла в уверенность, что случилось что-то плохое. Стефани не могла просто ждать. Она стала расспрашивать учителей, родителей других детей — может, Клара что-то говорила в последние дни. Одна из мам вспомнила, что та выглядела уставшей и как-то обмолвилась о «старых долгах». Другая заметила незнакомую машину у школы за день до исчезновения.
С каждым шагом яснее становилось: Клара не исчезла по своей воле. Стефани, с чужим ребёнком на руках и собственным сыном, чувствовала груз ответственности. Она не была детективом, но тихое отчаяние подруги, оставшейся без следа, заставляло действовать. Проверяла социальные сети Клары, искала любые зацепки. Обратилась в полицию, но там лишь развели руками — взрослый человек, могла уехать сама.
Но Стефани знала — или чувствовала, — что это не так. Она продолжала искать, шаг за шагом, не оставляя надежды найти Клару и вернуть мальчика его матери.